Углич — город в России, городское поселение,
административный центр Угличского района Ярославской области, один из
древнейших городов России. Население по данным на 1 января 2010 года составляет
34 528 человек. Город расположен на реке Волге (Угличское водохранилище).
Имеются несколько версий названия города. По одной, городу
дала имя Волга, которая делает в этом месте угол, по второй - в этом месте выжигали угли, и по третьей версии, от
того, что сюда был переселён народ «угличей»(уличей) с реки Углы,
притока Днепра. По данным археологических изысканий, поселение на месте
угличского кремля существовало приблизительно с начала первого тысячелетия
нашей эры с небольшим перерывом в районе V—VI веков.
По преданию, Углич был основан в 937 году Яном Плесковичем,
выходцем из Пскова, родственником княгини Ольги. В эти края князь Ян был послан
князем Игорем «ради описания многолюдного народа и сбора дани». Придя в земли
углян, Ян Плескович выбрал место на крутом берегу реки, повелел поставить здесь
двор, где и поселился со многими своими людьми. Позднее, Ян Плескович основал
на этом месте город.
Со времени основания до возникновения самостоятельного
удельного княжества Углич редко упоминается в летописях. Достоверные известия о
городе по Ипатьевской летописи датируются 1148 годом. В этот год киевский,
смоленский и новгородский князья выступили против ростово-суздальского князя
Юрия Долгорукого и, захватив ряд городов на Волге, «поидоста оттоле на Оуглече
поле». Вероятно, в то время Углич был поселением, имевшим в основном торговое
значение из-за выгодного расположения. Через него проходили торговые пути к
Белоозеру, в Камскую Болгарию и на Каспий, в Новгород и западные страны.
Следующие сведения об Угличе относятся к 1207 году, где он
называется в числе городов в составе Владимиро-Суздальского княжества. С 1218
года он стал главным городом небольшого удельного княжества. После разрушения
монголо-татарами в 1238 году Углич не только быстро восстановился, но даже
увеличил свою территорию. В годы княжения Ивана Калиты земли Углича были
присоединены к Москве, и при Дмитрии Донском город уже считался полной
собственностью московских князей. С тех пор Углич, находившийся под московским
влиянием, не раз в период феодальных распрей подвергался нападению князей,
враждующих с Москвой. В 1371 году на
город напали тверчане, которые сожгли и полностью разорили его.
Но к XV веку Углич
отстроился, приобрел самостоятельность, а во время управления сыном Дмитрия
Донского Константином, настолько окреп экономически, что даже чеканил свою
монету.
Особого расцвета
город достиг при княжении с 1462 года Андрея Большого, который, по словам
историков, являлся незаурядным политическим и военным деятелем своего времени.
Находясь во главе Угличского войска, он способствовал успехам Московского князя
Ивана III в его походах на Казань. Строительство Угличского кремля, которое
велось при Андрее Большом, во многом определило планировку города.
C Угличем связан один интересный факт. Так как город стоял у
великой реки, местные жители по всякому ее использовали. То рыбу половят, то
торговое судно в другие края отправят. Но верхом их изобретательности стал
уникальный сплав на крепостях. Дело было так. В 1550-х годах под Угличем
срубили крепость. Собрали ее, проверили. Далее крепость разобрали, сделали из
нее плоты и отправили в горячую точку - под Казань, в место, где река Свияга
впадает в Волгу. История умалчивает о том удовольствии, которое получили
туристы-сплавщики на крепостях, зато известно, что собрать ее на новом месте
удалось всего за 4 недели.
Последним угличским князем стал сын Ивана Грозного, царевич
Дмитрий. В возрасте двух лет он был выслан вместе с матерью в Углич под надзор
людей Бориса Годунова. Это произошло в 1584 году, во время правления царя
Федора Иоанновича. Пятнадцатого мая 1591 года в Угличе раздался набат, и людям
объявили о гибели царевича Дмитрия. В сем злодеянии обвинили ставленников
Годунова, многие из которых были убиты горожанами. Вскоре прибывшая комиссия
установила, что смерть царевича была случайной Дмитрий сам упал на нож во время
эпилептического припадка.
В поэме Пушкина А.С.
"Борис Годунов" упоминаются события, связанные с убийством
царевича Дмитрия. Из разговора Григория Отрепьева и Пименом:
Григорий
Давно, честный отец,
Хотелось мне спросить о смерти
Димитрия-царевича; в то время
Ты, говорят, был в Угличе.
Пимен
Ох, помню!
Привел меня бог видеть злое дело,
Кровавый грех. Тогда я в дальний Углич
На некое был послан послушанье;
Пришел я в ночь. Наутро в час обедни
Вдруг слышу звон, ударили в набат,
Крик, шум. Бегут на двор царицы. Я
Спешу туда ж — а там уже весь город.
Гляжу: лежит зарезанный царевич;
Царица мать в беспамятстве над ним,
Кормилица в отчаянье рыдает,
А тут народ, остервенясь, волочит
Безбожную предательницу-мамку...
Вдруг между их, свиреп, от злости бледен,
Является Иуда Битяговский.
«Вот, вот злодей!» — раздался общий вопль,
И вмиг его не стало. Тут народ
Вслед бросился бежавшим трем убийцам;
Укрывшихся злодеев захватили
И привели пред теплый труп младенца,
И чудо — вдруг мертвец затрепетал —
«Покайтеся!» — народ им завопил:
И в ужасе под топором злодеи
Покаялись — и назвали Бориса.
Мария Нагая, мать царевича Дмитрия, и ее братья приказали
церковным служителям звонить в набат, разнося скорбную весть и созывая угличан
для расправы над предполагаемыми убийцами. Священник Константино-Еленинской
церкви Федот (по прозвищу Огурец) и сторож Максим Кузнецов стали как-то
по-особенному звонить в набатный колокол Спасской колокольни. Сбежавшиеся в
кремль разъяренные горожане по указанию Михаила Нагого убили обвиненных в
смерти царевича Данилу Битяговского, Никиту Калачова, Осипа Волохова (как
представителей Бориса Годунова в городе) и трех посадских людей.
За учиненный самосуд угличане вскоре были жестоко наказаны,
понес ответственность за звон и набатный колокол. По приказанию Бориса Годунова
его сбросили со звонницы, били плетьми, ему «отсекли» ухо, вырвали у него язык,
а потом сослали в Сибирь. В связи со смертью царевича Дмитрия колокол оказался
виновником гибели многих людей, и сосланные в сибирскую тундру жители Углича
должны были тащить опальный колокол волоком до Тобольска.
Угличский колокол - первый неживой ссыльный.
Царские палаты, где жил царевич Дмитрий.
Погибший в Угличе царевич дал имя двум самозванцам. Смутное
время, годы лихолетья, омрачившие всю первую треть XVII века, принесли Угличу
неисчислимые бедствия. В годы войны город несколько раз оказывался в руках
врагов. Во время польско-литовской интервенции 1608-1612 годов жители Углича
оказывали упорное сопротивление захватчикам. Около пятисот горожан,
укрывавшихся за стенами Алексеевского монастыря, подверглись жесточайшей осаде.
Когда же враги ворвались в крепость, они не нашли ни одного живого человека.
Летописец об этих трагических событиях повествует: "Кто твою, граде,
погибель теплыми слезами не оплачет, и кто не возрыдает о убиенных любезных
наших граждан, кто не поболезнует сердцем, кто не воздохнет?" Углич был
сильно разорен, сожжен, «…посадские люди от Литвы выжжены и высечены (иссечены
саблями) и разорены без остатка». Возможно, в память об этих событиях на
территории монастыря в 1628 году и была воздвигнута Успенская церковь.
С конца XVII века Углич исчезает со страниц истории,
торговые пути обошли город стороной и его значение снизилось. В последующие
годы, уже при династии Романовых, город начал застраиваться и развиваться
сызнова. Правда, в первые десятилетия XVIII века из-за мобилизации работных
людей на строительство Петербурга и в рекруты, экономика Углича была несколько
подорвана, промышленности почти не было, на единственной писчебумажной фабрике
работало около 500 человек. В городе изготавливали безмены, шили мешки для муки
и вязали грубые чулки на продажу. Пароходное движение по Волге не приносило
Угличу доходов, а железнодорожные пути пролегли далеко от города.
В 1774 году, во время царствования Екатерины II, для Углича,
как и для других городов России, был разработан генеральный план, по которому
старые улицы спрямлялись и расширялись, разбивались новые площади, кварталы
приобретали прямоугольную планировку. Ветхие дома сносились, а новые должны
были строиться строго в ряд, образуя "фасад улицы". Эти предписания
выполнялись неукоснительно, таким образом, к середине XIX века город приобрел
"регулярную" планировку и стал застраиваться каменными двухэтажными
особняками, некоторые из них стоят и поныне.
Музей «Легенды Углича» открылся в июле 2010 года.
Музей располагается на старинной улице Спасской в
доме купца Алексея Поснова, где в 1907 году была открыта первая в городе второклассная
гостиница.
Музей рассказывает об историях и легендах, которые через
столетия передаются от поколения к поколению. Музейная экспозиция отличается от
всех музеев города и рассказывает о людях, которые родились в Угличе и
прославили его по всему миру, а также известных людях, судьбы которых
переплелись с судьбой старинного города.
Основу экспозиции составляют вещи, некогда принадлежавшие
дворянской семье Тучковых, имевших усадьбы в Угличе, а также другим знаменитым
семьям угличан.
Что уникально – все экспонаты музея находятся в рабочем
состоянии. Пианино 18 века, на котором во время экскурсии исполняются
классические произведения русских композиторов,
Первый установленный в Угличе телефон, на который можно
позвонить.
Граммофон, который до сих пор воспроизводит потертые
пластинки.
А также предметы мебели, старинные часы, монеты, личные
вещи.
Экскурсия очень подробно рассказывает о людях, кому эти вещи принадлежали и о самих предметах, истории их появления в России, а также о том, как и чем жили угличане в XIX-XX веках. Интерьер музея оформлен в лучших традициях дворянской усадьбы.
М. П. Чехов, брат писателя А. П. Чехова, служивший в
1893-1895 годах в Угличе податным инспектором и хлопотавший вместе с местными
энтузиастами об открытии бесплатной народной библиотеки, увидел у кого-то из
местных жителей книгу А. Дюма "Три мушкетера" с такой записью:
"Сию книгу читал я, углицкий мещанин Иван Дмитриевич Моховой, и нахожу ее
из всех читанных мною книг самою наилучшею, в чем и приношу мою признательность
Михаилу Ивановичу Жукову как владельцу оной бесценной книги". В рассказе
"Убийство" А. П. Чехов использовал и эту надпись, и переданные братом
забавные выражения угличского городского головы, купца I гильдии М. А.
Жаренова: "...улицу всю покрыл гравилием, выкрасил собор и колонны
расписал под малахит".
М. П. Чехов руководил драматическим кружком, ставившим для
угличан спектакли и дававшим концерты. Участницей кружка стала приезжавшая
из-за Волги Ольга Владыкина - гувернантка детей А. Г. Дальберга, директора
писчебумажной фабрики. Летом Дальберги жили в заречном Григорьевском (или
Супоневском) дворце, о котором ходили легенды. По слухам, Екатерина II
предложила угличскому дворянину П. Н. Григорьеву, находившемуся при
строительных работах в Царском Селе, объявить своим ребенком внебрачную дочь
императрицы Елизаветы Петровны, Ольгу. Деликатная услуга была щедро оплачена.
Вернувшись в свое поместье с большим капиталом, Григорьев выстроил для Ольги
роскошный дворец, напоминавший загородные царские резиденции. Впоследствии
Ольга вышла замуж за местного предводителя дворянства Н. Н. Супонева.
А Ольга Владыкина, девушка из Григорьевского дворца,
покорила сердце М. П. Чехова. Получив перевод по службе, он увез ее как свою
невесту. Открывшемуся в то время угличскому музею Чеховы подарили семейную
реликвию - дубовый бабушкин сундучок-теремок XVII века, кованный прорезными
железными полосами. Брату же Антону М. П. Чехов привез из Углича бокал
екатерининских времен; он стоял с карандашами и ручками на столе писателя до
конца его жизни.
ТАЛАНТЫ
И ПОКЛОННИКИ
Открытием для искусствоведов стало творчество местного
художника начала XIX века И. В. Тарханова, происходившего из старинного рода
приказных и церковнослужителей. Сам он подписывал свои картины -
"живописец и коллежский регистратор". Галерея созданных им портретов
донесла до наших дней не только облик людей, живших когда-то в Угличе, но и
весь строй их представлений и бытового уклада. Старые купчихи по-прежнему
носили парчевые, расшитые золотом сарафаны. Молодые купеческие жены бесстрашно
щеголяли в новомодных декольтированных платьях, с которыми курьезно сочетались
привычные повойники ( на голове ([I]Пово́йник — старинный русский головной убор
замужних женщин, главным образом крестьянок, чаще всего платок, полотенце,
повязанные поверх другого головного убора.[/I]) Их мужья, соперничавшие между
собой за право стать городским головой или занять почетную должность в
магистрате, горделиво выпячивали груди в казенных мундирах с золотым шитьем.
Купец-старообрядец И. Е. Мальцев с толстой древней книгой в
руках, с сумрачным взглядом пронзительных темных глаз словно сошел со страниц
романа Ф. М. Достоевского.
На обороте портрета титулярного советника Протопопова его
заботливый сын кратко записал всю историю своего семейства, закончив
"чувствительным стихом":
Тебя уж нет на свете.
Но ты во мне живешь.
И в память на портрете
Я написал:
о, мой родитель,
Не умрешь.
Портрет Пелагеи Тимофеевны Рыковой.
Портрет Николая Федоровича Тарханова (двоюродного брата
художника).
Тарханов Иван Васильевич – был похоронен на кладбище при
Вознесенской церкви.
Кустарные
промыслы в Угличском уезде в XIX – начале XX веков
В конце XIX века занятие кустарными промыслами в отдельных
местностях Угличского уезда являлось одним из средств к существованию.
Наибольшее распространение в Угличском уезде получила обработка дерева и производство
изделий из древесины, существовал посудный и мебельный промысел.
Посудный и мебельный промыслы принадлежали к числу тех
промыслов, в которых работы производились исключительно силами семьи, без
участия наемных рабочих. Из лесных пород в производстве употреблялись ель,
сосна, ольха, осина. Чаще всего посудники и мебельщики работали из покупного
леса и только в редких случаях из собственного. Лес закупали на ближайших
лесных дачах, а доски и кровельный тес на лесопилках.
Изготовленная в Угличском уезде посуда, главным образом,
сбывалась скупщикам в Углич и Калязин, а также в селах Заозерье, Высоково,
Вощажниково, Борисоглебской слободе, Василево, и Ильинском.
В начале XX века проявившаяся тенденция к упадку этих
промыслов была вызвана обеслесением пространства и увеличением стоимости
материалов. Повысились и цены на готовую продукцию, что заставляло мастеров
бросать промысел и заниматься извозом.
В Сигорской волости занимались изготовлением прядильных
гребней и точение прядильных веретен. Гребни изготавливались из привозного
материала (исходный материал – кленовые лопаточки) – привозили из Егорьевского
узда Рязанской губернии, где покупали их у крестьян-скупщиков деревни Полино.
Материалом для производства веретен служили гладкие сухие
березовые или ольховые поленья, которые закупались в соседних рощах.
В той же Сигорской волости в деревне Митьково Клементьевской
волости делали ткацкие станы и ткацкие челноки.
В Угличском уезде в Василевской, Улейминской, Клементьевской
и Сигорской волостях с середины XIX века занимались тележным производством.
Издавна в селе Заозерье существовало производство кос:
«Литовок» и т.н. «укладных», а также серпов. Здесь ежегодно вырабатывалось до
30 000 кос и около 15 000 серпов (на конец 1897 г.). Возникновение в Заозерье
косного промысла относится еще к XVIII столетию. Работали косники с помощью
наемных рабочих. Материалом для производства служили сталь, отчасти железо,
которые приобретались в Москве, Калязине, Кашине, Угличе.
Граверное
искусство в Угличе.
Гравюра:
1) всякое изображение, выполненное с применением гравировки,
то есть прорезки, процарапывания на камне, на деревянной доске или на металле;
2) вид графического искусства, к которому относятся
произведения (гравюры), созданные при помощи печатания с награвированной формы
(доски);
3) печатный оттиск (эстамп) на бумаге (или каком-нибудь
сходном материале) с пластины, на которой вырезан рисунок.
